Субъективный социальный статус мигрантов в России: структура и факторы формирования Эндрюшко А.А.Субъективный социальный статус мигрантов в России: структура и факторы формирования // Демографическое обозрение. 2026. Т. 13. № 3. С. 81-106.ISSN 2409-2274DOI: 10.17323/demreview.v13i3.43133РИНЦ: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=93435576Размещена на сайте: 29.10.26Текст статьи на сайте журнала URL: https://demreview.hse.ru/ru/article/view/43133 (дата обращения 05.11.2026)Ссылка при цитировании:Эндрюшко А.А. Субъективный социальный статус мигрантов в России: структура и факторы формирования // Демографическое обозрение. 2026. Т. 13. № 3. С. 81-106. DOI: 10.17323/demreview.v13i3.43133.Endryushko A. (2026). Subjective Social Status of Migrants in Russia: Structure and Factors of its Formation. Demographic Review, 13(3), 81-106. DOI: 10.17323/demreview.v13i3.43133.АннотацияАнализ социального положения мигрантов в России традиционно опирается на объективные показатели, такие как образование, доход, сфера занятости. Данная статья посвящена фактически не исследованной в российском миграционном контексте теме – субъективной стратификации мигрантов. Рассматриваются три составляющих субъективного статуса: самооценки богатства, уважения и власти. Цель исследования – выявить факторы, определяющие каждое из этих измерений, установить сходства и различия в самоопределении мигрантов по экономическому, властному и символическому положению. Эмпирическую основу исследования составляют данные социологического опроса мигрантов (иностранных граждан), проведенного в 2023 г. (3533 респондента). Для анализа использованы пошаговые модели множественной линейной регрессии с последовательным включением четырех блоков предикторов: социально-демографических и социально-экономических характеристик, культурных факторов, показателей транснациональной вовлеченности и интеграции. Результаты показывают, что три измерения субъективного статуса мигрантов имеют различающуюся структуру детерминант. Самооценка богатства в наибольшей степени связана с объективными социально-экономическими характеристиками и лишь частично – с показателями интеграции. Самооценка уважения, напротив, формируется вне этой логики – ее ключевыми предикторами служат транснациональные связи, идентичность, миграционный опыт и воспринимаемая дискриминация. Самооценка власти занимает промежуточное положение, сочетая связь как с объективными характеристиками, так и с интеграционными факторами. При этом доход остается единственным устойчивым предиктором всех трех измерений. Обнаружен ряд неожиданных эффектов: наличие постоянного правового статуса отрицательно связано с самооценкой богатства и власти, а длительный миграционный стаж снижает самооценку материального положения, но повышает ощущение уважения. Эти результаты, вероятно, свидетельствуют о постепенной смене референтных рамок социального сравнения для мигрантов в процессе интеграции в российское общество. Полученные результаты показывают, что субъективный социальный статус мигрантов представляет собой многомерную конструкцию, отражающую различные аспекты их положения в российском обществе. Ключевые слова:международные мигранты в России субъективный социальный статус субъективная стратификация миграция интеграция транснационализм идентичность воспринимаемая дискриминация international migrants in Russia subjective social status subjective stratification migration integration transnationalism identity perceived discrimination Рубрики: Социология миграции