ФНИСЦ РАН


Критика нечистого разума, или как избавиться от «моды на разночтения»

Эссе, очередному дню рождения Т.М. Дридзе посвящается

Вышедшая в 2000 году научная статья Т.М. Дридзе, увидеть которую в опубликованном варианте она не  успела, заканчивается фразой о пагубности для позитивных социальных процессов утвердившейся в мире практики смысловой неопределенности и многозначности. Приведем эту фразу, уж больно она подходит для отражения многих современных реалий, влияющих на судьбы мира и прогресса.    

«Правильная (адекватная) интерпретация коммуникативной интенции партнера, а не вариативная открытая система толкований, когда добиться единственно правильной интерпретации невозможно, представляется… моментом весьма существенным в обеспечении успешного межкультурного общения и даже выживания людей и человеческих сообществ… Недооценка колоссальных этических, эстетических, социально-экологических, экономических, гражданских и иных потерь, связанных с распространившейся “модой на разночтения”, социально опасна»[1].

Прошло немало времени со времени публикации этой статьи, а число разнообразных потерь от «моды на разночтения» в самых различных сферах, и прежде всего в международной политике, год от года только увеличивается. У каждого, кто читает этот материал, найдется немало примеров, когда, в угоду тем или иным задачам или мотивам, произвольно толкуются формулировки общепризнанных терминов, смысловые доминанты  текстов, событий, а  устоявшимся понятиям и представлениям, к которым человечество, ценой огромных усилий и потерь, шло веками, приписываются новые, порой противоположные первоначальному смыслу, толкования.

Для позитивного развития социальных и цивилизационных процессов такая смысловая неразбериха наносит  не меньший вред, чем реальные войны и прочие рукотворные катаклизмы: исподволь и незаметно меняются традиции и уклад жизни обществ, стран, сообществ, а заодно  и менталитет миллионов людей.  И  на личном, и на социальном планах происходит привыкание к неопределенности и зыбкости в сфере смыслов и значений. Мало того, в общественном мнении фактически узаконивается право личности на непонятливость или на мнимую непонятливость.

Не понял, например, тот или иной политический деятель содержание документа, а «увидел» то, чего в нём нет и никогда не было, – тут же поднимается на всех уровнях волна доказательств «за» и «против». В свою очередь, стороны конфликта интерпретируют спорный текст и особенности его первоначальной интерпретации.

Однако почему-то никогда не оцениваются ментальные способности того самого человека, который не сумел или не захотел адекватно понять содержание и интенциональность текста, оказавшегося в эпицентре споров,  и тем самым вызвал волну негодований, переживаний,  доказательств и прочих эмоций… Даже в тех случаях, когда его личная непонятливость «на поверхности», очевидна практически любому.

…Согласно многократно доказанным положениям концепции Т.М. Дридзе, которой посвящено настоящее эссе, смысл любого целостного, завершенного текста константен, поскольку уже «овеществился» посредством слов, фраз и т.д.  Смысл – это то, что хотел сказать автор, «равнодействующая мотивов и целей», которыми он руководствовался. Однако понять эту «равнодействующую», то есть смысл, дано не каждому, даже при желании; это показатель качества менталитета (ума).

 Речь сейчас идет не об обязательном согласии с интерпретируемым текстом – только об умении адекватно  понять его содержание и смысл (так, как есть на самом деле). Не согласен – так и скажи: мол, здесь говорится вот о том-то, но я этим не согласен! Достойно и глупцом не прослывешь. Однако вот не зазорно в сегодняшнем мире быть или казаться  непонимающим! Или, другими словами, неумным…

Известно, что А.С. Пушкин в свое время отказал в уме Чацкому, персонажу из комедии Грибоедова. Это суждение и в пушкинские времена, и гораздо позже оказалось сенсацией, предметом поиска эталона для соответствия эпитету «умный». Все хотели быть умными, тем более что в обществе к людям, прослывшими неумными, относились в лучшем случае снисходительно.

Проблема  «ума», человеческой мудрости была значимой уже в самые отдаленные времена; людей уважали за «острый ум», «глубокий ум», но уж никак не за искажения слов, фраз, текстов, исторических событий.  Или своих же первоначальных слов и обещаний.

Не пора ли ввести в критерии оценки современного человека (и особенно личности во власти или личности публичной)  качество его понимания и ориентирования в сфере социальной коммуникации, а это и есть один из основных показателей ума – ведь вся наша жизнь так или иначе связана с коммуникацией.

Чтобы по уму не только провожали, но и встречали, и только после этого допускали к участию в решении важных проблем. Чтобы с умом, то есть с пониманием и взаимопониманием, все люди общались и жили. И чтобы  «мода на разночтения», как и любая другая мода, наконец ушла.

В зыбком и вязком болоте смысловой многозначности и вседозволенности постмодернизма, по законам которого продолжает жить современный мир, значимость трудов и идей  Т.М. Дридзе становится все более очевидной. Равно как и понимание ее научного и гражданского подвига.

[1] (Дридзе Т.М. От герменевтики к семиосоциопсихологии: от “творческого” толкования текста к пониманию коммуникативной интенции автора // Социальная коммуникация и социальное управление в экоантропоцентрической и семиосоциопсихологической парадигмах. Кн. 2. М., 2000.)



КОММЕНТАРИИ К ЭТОЙ СТРАНИЦЕ



rss подписаться на RSS ленту комментариев к этой странице
ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Комментарии. Всего [0]: